Страны разные, а технологии одни

Пишет yaqir_mamlal (yaqir_mamlal) 2012-06-28 08:20:00    

Про «социальный протест»

Ultima Thule Дов Конторер

Новая фаза

Механический принцип любой революции состоит в том, что организованное меньшинство, составляющее обычно ничтожную долю данного социума, создает на улицах эффект общественного брожения, в условиях которого заведомо лживое заявление этого меньшинства «Мы — народ!» если не выглядит убедительным, то, во всяком случае, обретает некоторый резонанс. Объявив себя «народом», организованное меньшинство, относящееся к гражданскому большинству с абсолютным презрением, стремится захватить власть в обход действующих структур демократического представительства (будь у него шансы победить на выборах, в революции не было бы нужды). Если организованному меньшинству удается захватить власть, его дальнейшие действия выглядят всегда одинаково: в целях подавления реального большинства вводится режим свирепой диктатуры.

Это утверждение может показаться далеким от нашей действительности, но оно имеет к ней самое непосредственное отношение, и не только потому, что в прошлом году естественным символом лагеря анархистов на бульваре Ротшильда стала гильотина. Символ поспешили убрать из опасения распугать публику, но установили его там сами революционеры, а не какие-нибудь провокаторы (этого, впрочем, никто и не утверждал). Но важен не символ, а то, что другими революции в принципе не бывают.

Их историческая оправданность в определенных случаях признается, пусть и не всеми, с безопасного расстояния во времени и пространстве. Но политически революция может быть оправдана только тем, что конкретная власть, против которой она направлена, осуществляется без санкции гражданского большинства, т.е. является тиранией. При наличии действующих структур демократического представительства любая революция есть по определению антидемократический путч.

О том, что именно таков характер действий, составляющих «социальный протест» в Израиле, я неоднократно писал в прошлом году. Анархо-большевистский актив этого протеста, в отличие от многочисленных статистов, привлекавшихся к участию в уличных акциях, прекрасно осознавал смысл и направленность своих действий. Осознает и теперь, пытаясь любыми средствами, включая уже и прямое насилие, ввергнуть израильское общество в атмосферу хаоса.

То, что актов насилия в ходе уличных акций, преподносившихся как «борьба обездоленных» и «протест исчезающего среднего класса», до последнего времени было немного, объясняется парадоксальным характером прошлогодней ситуации. Действия черно-красных были поддержаны тогда почти всеми местными СМИ, увидевшими в развернутой ими кампании шанс произвести смену власти в Израиле. Усердное нагнетание акций протеста отмобилизованным усилием СМИ было весьма результативным: на улицы удалось вывести значительные массы статистов, и на этом фоне акты насилия могли причинить только вред. Даже самые рьяные адепты «прямого действия» понимали тогда, что пугать полезных идиотов не стоит.

Но в последующие месяцы стало ясно, что буквального повторения политического сценария 2011 года в силу различных причин не случится. С осознанием данного факта прогнозы, указывающие на вероятность того, что новая фаза борьбы под «социальными лозунгами» будет сопровождаться насилием, стали все чаще звучать из уст прошлогодних героев.

В связи с подобными прогнозами (а по сути дела — угрозами) мне уже доводилось упоминать на этих страницах о публикациях сайта J14, аттестующего себя как «официальный рупор социального протеста». В последние месяцы там регулярно появлялись материалы, авторы которых заявляли, что новая фаза борьбы «не станет повторением фестиваля на Ротшильде», что лето 2012 года «будет пылающим» и что сами они «больше не будут симпатичными».

Первым серьезным подтверждением этих угроз стали события минувшей недели. После того, как попытка заново разбить палаточный лагерь посреди Тель-Авива черно-красным не удалась и даже завершилась кратковременным задержанием Дафни Лиф, на исходе субботы в городе состоялась несанкционированная демонстрация, участники которой переворачивали мусорные баки, швыряли камни, нападали на полицейских и громили банковские филиалы. Разбитые витрины и осатаневшие толпы погромщиков возвестили начало новой фазы борьбы.

По утверждению «Гаарец», в демонстрации приняло участие около 6 тысяч человек. Главный лозунг демонстрантов — «Вернуть власть народу!» — был диаметрально противоположен их истинной цели: лишить народ власти, поскольку та является функцией волеизъявления большинства, реализуемого через участие в парламентских выборах. Организованное революционное меньшинство не может не лгать, говоря о целях своей борьбы. Покушение на свободу всегда совершается им под лозунгами в защиту свободы. Антидемократический путч всегда будет иметь своим обязательным элементом требование «защитить демократию».

Необходимое условие

Но революционный процесс бывает успешен только тогда, когда власть не имеет воли или возможности сопротивляться. Если власть защищается, организованное меньшинство не может преуспеть в своих замыслах, сколько бы оно ни бесилось на улицах. Соответственно, всякая серьезно настроенная революционная партия ставит перед собой задачу парализовать защитные действия власти. Этой цели она добивается, если власть деморализована, лишена общественной легитимности, подвержена иностранному давлению, осуществляемому в интересах радикальной оппозиции, или расколота — так, что какая-то ее часть де-факто вступает в заговор с оппозицией или, во всяком случае, блокирует изнутри эффективное противодействие орудующему на улицах меньшинству.

Как правило, эти факторы дополняют друг друга и составляют в своей совокупности то, что Ленин определял как один из двух необходимых признаков революционной ситуации: «верхи не могут». В действительности этот второй ее признак важнее первого («низы не хотят»), поскольку при бездействии «верхов» от имени «низов» может быть заявлено что угодно и кем угодно. Свято место пусто не бывает.

Попытки осуществить делегитимацию власти в Израиле весьма затруднительны, поскольку здесь наличествует эффективно работающая система пропорционального представительства, определяющая состав Кнессета, реально гарантирующая сменяемость власти и не дающая сколько-нибудь серьезных оснований к тому, чтобы подвергнуть сомнению ее чистоту и корректность. Тем не менее, усилия в этом направлении — как же без них? — предпринимались в течение всего прошлого года и имели своим выражением чрезвычайно жесткую критику выборных органов власти со стороны левой элиты, позиции которой (в судебных инстанциях, экономике, прессе, академических и псевдоакадемических институциях, т.н. «правозащитных организациях» и т.п.) не зависят от демократического волеизъявления граждан.

Следует подчеркнуть, что речь здесь идет не о критике тех или иных решений правительства, а о планомерной дискредитации выборной власти как таковой. Депутаты Кнессета? «Они никого не представляют». В сопровождении уличных акций протеста эта нелепость обретала минимальную видимость правдоподобия. Сменявшие друг друга кампании (долгий набат по поводу идиотских и вредных, но ничтожных в сущности акций таг мхир, нагнетание истерии по поводу «вытеснения женщин из общественного пространства» и пр.) имели своим результатом столь нужные местным путчистам заявления госсекретаря США, в которых выражалась тревога по поводу состояния израильской демократии и положения женщин в Израиле. Мучительная тревога за израильских женщин одолела госпожу Клинтон в самый разгар общественного процесса, закономерным итогом которого стало на этой неделе утверждение Мохаммеда Мурси, представителя «Братьев-мусульман» и основателя египетской «Ассоциации борьбы с сионизмом», в должности президента Египта.

Наконец, в том же направлении работал активно внедряемый некоторыми публицистами тезис о том, что по своему сегодняшнему состоянию израильское общество есть «поздний Веймар», т.е. Германия накануне политического торжества нацизма, совершившегося с опорой на демократические институты Веймарской республики.

Вся эта демагогия служила (и служит) единственной цели: лишить демократически избранное правительство легитимности и дееспособности перед лицом антидемократического путча. Но итог предпринятых усилий оказался ничтожен: личная популярность Нетаниягу осталась рекордно высокой для действующего премьер-министра и даже повысилась после всех атак на него, возглавляемая им коалиция расширилась дополнительным образом, его статус как безальтернативного израильского лидера был признан ведущими американскими СМИ. При этом проводимые опросы общественного мнения упорно фиксируют преимущество блока правых и религиозных партий перед лево-арабским блоком, как бы ни менялась внутренняя конъюнктура на левом фланге с появлением там новых лидеров и новых партий. Плюс один мандат или минус один мандат в ту или иную сторону, но с сохранением того же баланса сил, что был зафиксирован выборами 2009 года.

Сознательный выбор

Эти факты невозможно интерпретировать иначе как естественный и благоразумный отказ израильского общества считать избранную им власть нелегитимной. Шуму от анархистских шоу было немало, но, как показывают опросы, молчаливое большинство ни в грош не ставит черно-красную клоунаду на улицах и концептуальные потуги левой элиты, связавшей свои надежды с «социальным протестом».

В таких условиях власть, казалось бы, может спокойно использовать свои полномочия с целью обуздания бесчинств, к которым черно-красные будут теперь прибегать все чаще. Даже если внешние факторы позволяли бы им повторить прошлогоднюю кампанию в полном объеме, они не ограничились бы этим уже потому, что прошлогодняя кампания, с их точки зрения, ничего не дала. То, что правительство внесло существенные коррективы в свою социальную политику, явным образом перегрузив бюджет государства, не имеет никакой ценности в глазах анархистов (и тех, кто рассчитывает использовать эту зверюшку в своих целях). Отношение к буржуазному государству строится у этой публики по принципу «чем хуже, тем лучше», и поскольку прошлогодняя кампания не обернулась кризисом власти, операторы «социального протеста» не видят особого смысла в ее прямом повторении.

Насилие отнюдь не случайным образом стало характеристикой их борьбы на новом этапе. Когда Став Шафир пытается убедить телезрителей в том, что вандализм демонстрантов «стал ответом на грубость и жестокость полиции», она, мягко выражаясь, лукавит. Предлагаемая ею оценка событий опровергается уже тем, что о грядущем насилии активисты «социального протеста» говорили в течение всего последнего года.

В возможности проведения нормативных демонстраций черно-красным и теперь никто не отказывает, но им, как и их собратьям по устроению анархо-оккупационных акций в других странах мира, принципиально важно действовать, не испрашивая разрешения властей. Этот изыск непонятен людям, далеким от левацкой идеологической кухни, но в контексте ее логики, которая отрицает легитимный характер государственной власти, основанной на демократическом представительстве, подобный ход выглядит совершенно естественным. Бригадный генерал полиции Йорам Охаюн рассказал в телевизионном интервью о том, как Дафни Лиф явилась недавно в полицейский участок, чтобы сообщить о демонстрации, которую она и ее товарищи собираются провести в Тель-Авиве. «Эта дама заявила нам, что не намерена ни испрашивать разрешения на демонстрацию, ни согласовывать с полицией место и время ее проведения, — сказал Охаюн. — При этом она не преминула подчеркнуть, что демонстрация состоится в любом случае и что ей наплевать на наши соображения по этому поводу».

Такой подход делает конфронтацию черно-красных с силами правопорядка неизбежной. Это пока что мягкая конфронтация, не идущая ни в какое сравнение с тем, что имело место в Амоне и во многих других случаях, связанных с применением силы против правых и религиозных демонстрантов. Достаточно отметить, что вечером 23 июня в Тель-Авиве не использовалась конная полиция. Против молодых людей, громивших банки и перекрывавших движение на городских магистралях, не применяли полицейских дубинок, водометов и слезоточивого газа. Полиция все еще видит в участниках демонстраций «за социальную справедливость» баловней прессы и обходится с ними весьма деликатно, что, разумеется, не мешает их представителям вопить во всех телестудиях о брутальном полицейском насилии.

Информационный рынок

Выше было отмечено, что буквальное повторение прошлогодней кампании не представляло бы интереса для черно-красных даже в том случае, если бы этому не препятствовали внешние обстоятельства. Что это за обстоятельства? Сами активисты «социального протеста» связывают свои неудачи с тем, что средствам массовой информации дано указание сократить освещение их деятельности. Кем дано? Владельцами коммерческих СМИ. Почему? Потому что доходы СМИ резко сократились в прошлом году из-за нежелания рекламодателей тратиться на размещение рекламы в условиях потребительского спада, вызванного бурной кампанией, одним из акцентов которой была критика бездумного потребления.

Подтвердить или опровергнуть этот тезис я не могу, но допускаю, что в нем есть известная доля истины. Прошлогодняя ситуация, при которой коммерческие СМИ выступили в роли организаторов массовых акций протеста антибуржуазной направленности, вообще носила парадоксальный характер. Возможно, что их владельцы, разочарованные ничтожными политическими результатами этой кампании и, в то же время, осознающие связанный с ней ущерб израильской экономике вообще и своим корпорациям, в частности, действительно намекнули редакторам на то, что их старания по стимуляции массовых выступлений под черно-красными флагами зашли слишком далеко. Мол, освещать освещайте, никто не мешает вашей профессиональной работе, но не надо так уж совсем в один голос созывать народ на площади, это ведь и не подобает свободной прессе.

Для разгулянной стараниями СМИ анархистской шпаны даже это стало тяжелым ударом. Люди привыкли работать в информационном режиме наибольшего благоприятствования, а тут — иногда неделя проходит без единого интервью в прай-тайм 10 канала ТВ. Да к тому же Рон Хульдаи проявляет нездоровую чувствительность к мелкобуржуазным протестам жителей Тель-Авива и не дает восстановить палаточный городок на бульваре Ротшильда. Остается насилие, только насилие. Когда затрещат витрины, полиции придется использовать ответную силу, а мы будем кричать про ее брутальные методы и скандировать «Полицейское государство!»

Этот замысел не лишен практической логики. Попробуем представить себе атмосферу в каком-нибудь крупном издании, которое в прошлом году работало по известной ленинской формуле, украшавшей некогда площадь Белорусского вокзала в Москве: «Газета — не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор». Люди от души старались на благо «социального протеста», ощущая приятную поддержку начальства, а теперь им вдруг предлагают вести себя сдержаннее, не забывать о профессиональных стандартах, освещать события, а не создавать их искусственным образом. Но ведь это живые люди, которым трудно в одночасье изменить тон, отказаться от своей прежней позиции, пренебречь наработанными связями со своими любимцами из числа активистов «социального протеста».

Связанные с этим проблемы решаются, если темой их комментариев и репортажей становится «полицейское насилие». Тут уж они не гонят народ на площади, не нагнетают общественное недовольство экономической политикой правительства, не создают события искусственным образом, а освещают реальную и важную проблему: «Полиция бесчинствует, ее действия угрожают демократии, не могу молчать!»

Модус взаимодействия

В этой точке между черно-красными и журналистами ведущих израильских СМИ возникает взаимопонимание. Первые меняют тактику и не оставляют полиции иной возможности, кроме применения силы, вторые — обличают «полицейский произвол» и, таким образом, удерживают действия первых в центре общественного внимания. Комар носу не подточит.

Полицейскому начальству хватило одного дня наблюдений за поведением израильских СМИ, чтобы осознать, по каким правилам будет вестись теперь игра и кого в ней сделают крайним. Во всяком случае, в последующие дни недели в Иерусалиме и Тель-Авиве полиция уже не беспокоила участников черно-красных демонстраций, организаторы которых не сочли нужным обратиться к властям за разрешением на их проведение. В Тель-Авиве обиженным анархистам позволили наказать мэра города: заседание муниципального совета было сорвано ватагой молодых людей, прервавших выступление Рона Хульдаи задорными выкриками. Их поддержали высокоидейные деятели искусств, заявившие о своем отказе участвовать в назначенном на 28 июня театрально-концертном мероприятии «Белая ночь».

Против Хульдаи, посмевшего вступиться за жителей домов на бульваре Ротшильда, жизнь которых превратилась в прошлом году в настоящий кошмар, развернута энергичная кампания личной и политической дискредитации. Покусившись на священное право анархистов делать что им вздумается, мэр Тель-Авива перечеркнул свои былые заслуги в глазах «прогрессивной общественности». Даже его усилия по превращению Тель-Авива во всемирный символ благосклонности к гомосексуалистам были забыты в связи с запретом восстановить палаточный городок черно-красных. Не имея возможности убедить основную массу израильтян в адекватности своей программы по вопросам внешней политики и безопасности, левые, несмотря на провал прошлогодней кампании, все еще рассматривают «социальный протест» как направление главного удара, и отказ Хульдаи обеспечить им максимальную поддержку на этом направлении явился, с их точки зрения, непростительным преступлением.

Таким образом, даже при поддержке молчаливого большинства правительство оказывается неспособно эффективно использовать свои полномочия против политических групп, заинтересованных не столько в коррекции его социальной политики, сколько в нагнетании хаоса. Похоже, что после нескольких фальстартов анархо-большевистским кругам и их покровителям в доминантных израильских СМИ удалось запустить механизм, который обеспечит нам горячее лето 2012 года. Власть же, едва осмелившись заявить о своей заинтересованности в соблюдении элементарных принципов правопорядка, вернулась к тактике непротивления злу. Эта тактика имеет свои пределы, но в настоящее время трудно сказать, как скоро на них наткнется растущая склонность черно-красных к насилию. Возможно, что для отправления своих базисных функций, связанных с поддержанием гражданского мира и общественного порядка, правительству необходимо, чтобы поддержка его действий со стороны молчаливого большинства приобрела более внятный характер.

 «Вести», 28 июня 2012

 Источник: http://yaqir-mamlal.livejournal.com/240219.html

 От редакции ФКТ-Алтай.рф: Все выделения в тексте сделаны нами

11:26 13.07.2012

Вопрос-ответ

Добровольцы

ДотуПрактик

Это Алтай

Статистика