Письмо губернатору Алтайского края

Исх.№ Г/01-02-01 Главе администрации Алтайского края
«06» февраля 2013 года Карлину А.Б.
 

Уважаемый Александр Богданович!

Одной из самых значимых проблем в осуществлении развития субъекта управления (субъекта Российской Федерации Алтайского края, в том числе) является обеспечение этого развития необходимыми ресурсами.

 

Единственным (к сожалению) значимым ресурсным источником в Алтайском крае является сельское хозяйство. Но сельское хозяйство, как ни одна отрасль экономики, является очень чувствительной к различного рода погодно-климатических факторам. Так, из-за аномальной засухи 2012 года пострадало более 3 млн. га посевов сельхозкультур. Из-за этого ущерб крестьянам только по прямым затратам составил более 2 млрд. рублей. В 34 районах был введён режим ЧС.

Всё это не могло не сказаться негативно на социально-экономической обстановке в крае. А учитывая, что в сельской местности проживает практически половина населения Алтайского края, то сбой в сельском хозяйстве не может не сказаться и на других сферах экономики. Для сравнения Динамика объёма продукции сельского хозяйства за 2012 год составила 87,0% к соответствующему периоду предыдущего года. Как результат, Объем работ, выполненных собственными силами организаций по виду экономической деятельности «строительство» в Алтайском крае (крупные и средние организации), составил 98,0% к уровню 2011 года, а по декабрю этот показатель 80,5%. Другими словами, ущерб в сельском хозяйстве тут же отразился и на других отраслях экономической деятельности. Причём идёт нарастание негативного воздействия, поскольку прямые финансовые потери и неполученные средства от продажи продукции в сельском хозяйстве ведут к тому, что недостаток финансовых средств испытывают и другие отрасли экономики.

Субъект Российской Федерации Алтайский край является дотационным. Это означает, что без финансовой поддержки со стороны федерального центра невозможно никакое социально-экономическое развитие края, а в сложившихся условиях без увеличения финансовой поддержки из центра проблематично и поддержание социально-экономической устойчивости региона.

В этих условиях на повестку дня со всей очевидностью встаёт вопрос о привлечении других источников к финансированию краевой экономики.

Традиционно такими источниками считаются привлечение внешних инвестиций. Внешние источники делятся на две категории:

— внутрироссийские (из других субъектов РФ) и

— зарубежные (из иностранных государств и надгосударсвенных экономических объединений).

Что касается внутрироссийских источников, то, как показывает практика, они сами нуждаются в зарубежных инвестициях для осуществления крупномасштабных проектов.

Зарубежное инвестирование осуществляется исключительно в интересах иностранных государств и надгосударственных экономических объединений, а они не заинтересованы в создании себе экономического конкурента. Именно этим обстоятельством объясняется факт отсутствия зарубежных инвестиций в сферу социально-экономического развития страны, а те немногие факты инвестиций в экономику России, которые имеют место, осуществлены/осуществляются исключительно в целях захвата российского рынка.

Кроме обозначенных факторов, существенным в финансировании каких-либо проектов является тот экономический кризис, который переживает весь мир. В условиях кризиса наблюдается устойчивый вывод финансовых средств из сферы производства в сферу финансовых спекулятивных операций.

Всё вместе это означает, что Алтайскому краю не приходится рассчитывать хоть на сколь-нибудь значимое финансирование как со стороны федерального центра и других российских регионов, так и со стороны зарубежных государств.

Таким образом, для Алтайского края остаётся действовать по принципу «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Это значит, что Алтайский край для того, чтобы преодолеть дефицит финансирования развития, должен задействовать те источники, которые есть у Алтайского края, но которые до сих пор даже не рассматривались как возможные источники финансирования.

В данном случае речь идёт о задействовании механизма, который получил условное обозначение «местные деньги». Т.е. администрация края должна взять на себя некоторые эмиссионные функции.

 

NB. Деньги — предельно обобщённая информация о продуктообмене.

Эмиссия денег должна осуществляться исключительно под задачу увеличения производства товаров и услуг.

 

Мы НЕ предлагаем подрывать государственную экономику.

Мы предлагаем использовать механизм укрепления государственной экономики.

Мы предлагаем использовать механизм, который уже достаточно широко используется во всём мире для обеспечения экономического развития/устойчивости.

Об использования механизма «местные деньги» мы уже писали вам, в частности, этому посвящено наше письмо «Местные валюты, инвестиции» от 07 декабря 2009 года, с которым можно ознакомиться по адресу в интернете /?p=561.

Суть нашего предложения состояло/состоит в том, что по определению Бернара Лиетара (входил в руководство Центробанка Бельгии, разработчик общеевропейской валюты «евро», крупнейший специалист по местным валютам) «в XXI веке важнейшим инструментом, определяющим социальную структуру, окажутся местные валюты, хотя бы по причине их связи с занятостью. Я не утверждаю, что эти местные валюты заменят или должны заменить валюты национальные, и потому называю такие деньги «дополнительными». Национальная валюта, порождающая конкуренцию, по-прежнему будет играть роль на глобальном конкурентном рынке. Однако … дополнительные местные — деньги куда лучше годятся для развития местной кооперативной экономики». (Lietaer, Bernard. «Beyond Greed and Scarcity», Yes! Magazine, Spring, 1997, p.34)

Другими словами, местные деньги не только решают проблему недостатка инвестиций в регион, но позволяют (причём весьма эффективно) ликвидировать безработицу. Классическим примером эффективности применения местной валюты для решения проблемы инвестиций в регион и для ликвидации безработицы служит опыт австрийского города Вёргля.

В 30?х годах XX века в мире, как и сейчас, бушевал экономический кризис. В это время бургомистр города Вёргль убедил коммерсантов и управленческий персонал в том, что никто ничего не потеряет, а наоборот, много приобретёт за счёт эксперимента с деньгами в той форме, как это изложено в книге теоретика местных/свободных денег Сильвио Гезеля «Естественный экономический порядок».

Горожане выразили согласие, магистрат выпустил 5 000 «свободных шиллингов» (т.е. беспроцентных шиллингов), которые были покрыты такой же суммой обычных австрийских шиллингов в банке. И в то время, когда вокруг была безработица, а денег не хватало даже на необходимое, в городе Вёргль за один год оборота этих денег была ликвидирована безработица, был построен мост, улучшено состояние дорог, увеличились капиталовложения в общественные службы.

В условиях нынешнего экономического кризиса всё больше субъектов использует «местные деньги» для того, чтобы не только не погибнуть под лавиной экономического краха, но и сохранить потенциал экономического развития. Так, например, в Италии в 2012 году было запущено в оборот сразу три «местных валюты»: в Неаполе — «напо», на Сардинии — «сардекс», а в Риме — «шек». С сентября в британском городе Бристоль была введена собственная валюта — бристольский фунт.

В настоящее время более 2 тысяч местных сообществ во всём мире, включая более сотни только в США, выпускают собственную валюту, независимую от национальной системы денег. Одни общины, например Итака (штат Нью-Йорк), выпускают бумажную валюту; другие — дополнительные электронные деньги, не привязанные к официальным национальным валютам. При этом необходимо подчеркнуть, что по своей функции местные валюты ни в коем случае не являются конкурентами общегосударственной валюты и не подрывают её устойчивость, но напротив — укрепляют её и работают на снижение инфляции.

Тот факт, что экономисты Алтайского края до сих пор не предложили Администрации края пойти по пути использования механизма местных валют для обеспечения социально-экономической деятельности субъекта Федерации, означает только то, что алтайские экономисты сами этих процессов не понимают, в противном случае обществу были бы известны хоть какие-то разработки. А отговорки в том плане, что заграничный опыт не может быть применён в России, не более чем пусто-порожняя болтовня, поскольку уже есть и российский опыт использования местных денег.

Так, например, об одном из примеров использования местных денег сообщено в репортаже телеканала «5?ый канал Санкт-Петербург» «Фермер из Башкирии придумал и напечатал собственные деньги» (эфир 26 января 2013 года, http://5-tv.ru/news/65629/). Об этом же репортаж и телеканала «Вести-24» «Башкирский фермер, придумавший свою валюту, сотворил экономическое чудо» (эфир 05 февраля 2013 года http://www.vesti.ru/videos?vid=483635).

«Шаймуратики» (по названию села, где функционирует введённая валюта) позволили не только сохранить производство, но и расширить его, ликвидировать кризис неплатежей, в том числе и по банковским кредитам, а товарооборот в торговой сети только за один год вырос в 6 раз (а за весь срок действия шаймуратиков с 2010 года — в 12 раз). После того, как Верховный суд Башкортостана признал «шаймуратики» законным средством платежа, речь уже идёт о распространении использования «местных денег» на территории всей республики.

В случае же с Алтайским краем следует отметить то, что наше предъидущее письмо о необходимости введения использования местных денег было в декабре 2009 года. За прошедшие три года руководство вполне могло соотнестись с изложенной информацией и принять её к реализации. Однако, опыт показывает, что администрация края действует прямо в противоположном направлении. Это наглядно видно на примере развития индивидуальных предприятий (ИП). Как известно, ИП работают со средствами, которые попадают в экономику в результате реализации крупномасштабных проектов, т.е. это личные финансовые ресурсы граждан, которые они тратят сверх обеспечения необходимых бытовых нужд (питание, квартплата и т.п.), а также средства предприятий, направленные на инфраструктурное вписание в социум. Поэтому, если финансирование крупномасштабных проектов есть, то есть и свободные ресурсы у работников этих проектов, которые работники могут направить на улучшение своих социально-бытовых условий жизни, есть и средства, заложенные в проект на социализацию. А если есть свободные ресурсы, то они осваиваются посредством ИП. Если же средств у населения и предприятий нет, то деятельность ИП сворачивается.

Как же дело с ИП обстоит в Алтайском крае?

Управление Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю опубликовало в январе 2013 года статистические данные о количестве индивидуальных предпринимателей в субъекте Федерации. Из них следует, что за последние три года число состоящих на учёте в налоговых инспекциях ИП (индивидуальных предприятий) сократилось на 10%, или примерно на 6,5 тыс. человек. При этом число снимающихся с учёта предпринимателей ежегодно на 1 тыс. превышает число регистрируемых. Эти данные свидетельствуют о том, что необходимость расширения деятельности ИП объективно существует, причём на высоком уровне. Однако, отсутствие в регионе необходимых финансовых средств для сопровождения продуктообмена ведёт к тому, что край медленно, но уверенно скатывается в пропасть экономического краха, поскольку необходимые для социально-экономического развития региона виды деятельности не выполняются в должном объёме, при этом объём невыполненных работ постоянно нарастает, что неизбежно негативно воздействует на всё социально-экономическое положение в крае.

Всё вышеизложенное однозначно свидетельствует о том, что управление Алтайским краем пребывает в глубоком системном кризисе, вызванном общим несоответствием системы управления управляемому объекту. (Об этом несоответствии см. наши предъидущие письма /?cat=11).

 
Президент Представительства
Фонда Концептуальных Технологий
в Алтайском крае   В.В.Пякин

14:29 06.02.2013